Gellian (gellian) wrote in land_of_rainbow,
Gellian
gellian
land_of_rainbow

 Ириссэ краем сознания почувствовал легкое изменение в окружающем их поляну пространстве, и помимо воли обернулся в сторону его источника. И уперся взглядом прямо в вышедшую на поляну Зорину и... арфинга. О том, что это именно арфинг говорили цвета и покрой одежды, клеймо на рукояти меча, да и черты его открытого, располагающего лица. Но самым неоспоримым среди этих факторов было другое - выражеине глаз неизвестного эльфа. Все остальное можно было подделать, украсть или унаследовать, но только не это. И потому Арнирэ не сомневался, что, несмотря на всю невероятность происходящего, глаза не обманывают его.
Но какими непредставимыми путями он мог оказаться здесь!? Как и, главное, ПОЧЕМУ сын Третьего Дома спокойно шагает вслед за их странной спутницей в осеннем лесу совершенно иного мира, вместо того, чтобы наслаждаться Солнцем и воздухом родной Арды? Взгляд Альдариона скользнул по несколько растрепанной фигуре пришельца, отмечая так и не успевшую до конца просохнуть одежду, встрепанные волосы и... их же собственные седельыне сумки в его руках! Он что пришел сюда от того ручья??? И... он видел там тело Линхха?! Да что, во имя Пресветлых Валар, происходит в этом ненормальном мирке!? Стоило ему прикончить одного местного эльфа, как его место занял другой, из Арды? Это что закономерность такая что ли? Мысли вихрем пронеслись в голове лорда Митрима, заставляя сморгнуть от легкого головокружения, принесшего такой знакомый и невозможный запах. Нет, это уж слишком. Кажется, он все же потратил куда больше сил на этот поединок, чем следовало. Теперь ему и вовсе чудятся небывалые вещи. Нолфинг снова сморгнул и повернулся к Опэлтиру, желая то ли предупредить его о появлении странного гостя, то ли посмотреть на реакцию феаноринга, в случае, если он и сам уже заметил пришельца.  
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 39 comments
Альтанаро, следовавший за дриадой, на мгновение широко раскрыл глаза. Потому что на поляне он увидел Ириссэ в компании незнакомого феаноринга. Странно, но удивился он не встрече, а тому, что его поиски увенчались успехом так быстро.
- Алайо! - произнес он нараспев на родном языке. - Алайо, Эльдар! Алайо, Ириссэ Альдарион!
Опэлтир в это время был занят бинтованием плеча Корделии, которое хоть и не было серьезно повреждено, нуждалось в уходе и лечении гораздо больше чем его, Опэлтира, рана. Не в последнюю очередь благодаря исконной сопротивляемости организма эльфа к большинству известных недугов. Феаноринг не пытался разговорить размышляющую о своем девушку и потихоньку сам тоже погрузился в раздумия. И первым вопросом, на который Опэлтир хотел найти ответ был вопрос, что делать дальше, куда идти? Вроде бы говорили про какой-то замок, но что там делать и вообще стоит ли идти туда феаноринг не знал.
А как непровозглашенный (особенно после смерти Линха) глава отряда, Опэлтир не мог не думать об этом. Впрочем, знаний об окружающих этот лес местах у него было крайне мало, так что приходилось признать, что он хоть и может управлять отрядом, вести его будут другие. Нельзя сказать, что это задевало самолюбие феаноринга, скорее он просто не любил браться за что-то, а потом признавать свое бессилие.
От размышлений его отвлек голос, звавший Ириссэ. Причем голос звал его на квенье. Опэлтир повернулся на голос и увидел… арафинга? Феаноринг замер, с трудом веря в это явление. Нет, точно арфинг! Ему-то что здесь надо!?
Ириссэ удовлетворился озадаченным видом феаноринга и снова перевел взгляд на новоприбывшего нолдо. Похоже арфинг знал его, причем знал либо еще до Эндорэ, либо в Эндорэ, но до Браголлах, либо просто не знал его анэссэ, дарованного Финдэкано. В любом случае, обращение не слишком приятно резануло слух нолфинга, он не был так уж тщеславен, но все же уже привык, что незнакомые или малознакомые эльдар обращаются к нему не иначе, как лорд Арнирэ. Но заострять на этом внимание не стал, гораздо важнее было понять, кто стоящий перед ним арфинг, как он сюда попал и откуда знает его в лицо. Собственно, облик сына Третьего Дома был смутно знаком, но вот где конкретно он видел его, Альдарион припомнить не мог. Наверняка они встречались в Амане, но мимолетно, так что он не запомнил. Если же арфинг был в Серых Землях, то он мог видеть его либо в Барад-Эйтеле, что вряд ли, потому что там-то он уж точно знал каждый камень и чуть ли не наперечет всех прибывающих и убывающих феанорингов, арфингов и синдар, не говоря уже о своих. Оставался Нарготронд, но там Ириссэ был в таком состоянии, что вряд ли был способен запомнить даже лица целителей, лечивших его. Но это все было сейчас не столь уж и важно, в конце концов, он мог просто спросить об этом у самого эльда.
- Алайо, сын Третьего Дома. - Поприветствовал он арфинга, глядя тому в глаза и слегка кивнув. - Воистину, могучим должен быть тот ветер Пресветлого Манвэ Сулимо, что занес тебя сюда.
- Могучим, - с улыбкой кивнул арфинг. - Действительно могучим, и действительно я здесь по разрешению Валар. Меня отправили в этот мир на поиски тебя Ириссэ.
Арфинг глядел в глаза нолфинга, спокойно, открыто, дружелюбно. Раньше они были знакомы,но Лаурэлиндо помнил его не слишком хорошо - до Браголлах он редко покидал Нарготронд, а после... о "после" вспоминал редко и неохотно.
Альтанаро наклонился, опуская на землю седельные сумки, вновь выпрямился.
- Я вижу, ты не помнишь меня... Мое имя Альтанаро Лаурэлиндо, из народа Инглора Финрода Фелагунда.
"Значит из эльфов Финдарато... И явно был в Эндорэ, в этом нет сомнений, раз называет его так...Но что значит все остальное?.." Ириссэ чуть сощурился, манеры арфинга конечно оставляли желать много лучшего, но сейчас было не время отвлекаться на это.
- В таком случае, почтенный Лаурэлиндо, быть может, ты присядешь и расскажешь, как именно ты попал сюда и почему разыскиваешь именно меня? - Арнирэ приглашающе повел здоровой рукой в сторону многострадального пригорка, на котором сидели так и не вступившие в беседу Опэлтир и Корделия. - Да и благодарю, я вижу, ты любезно перенес сюда наши вещи. - Нолфинг позволил себе скупую улыбку. - Знакомься. Сего отважного сына Первого Дома прозывают Опэлтиром, а эту не менее отважную, но куда более прелестную деву, Корделией. С Зориной же ты, думаю, уже успел познакомиться. - Скорее утвердительно, нежели вопросительно заключил он, посмотрев в разноцветные глаза девушки, пытаясь определить, что она думает обо всем происходящем.
Альтанаро улыбнулся и кивнул.
- Рад познакомиться и с Опэлтиром, - кивок и улыбка в сторону феаноринга, - и с прекрасной Корделией, - улыбка и девушке, и наклон головы, гораздо более глубокий, - а с Зориной мы и в самом деле уже знакомы.
Оглядев всю компанию, арфинг вновь перевел глаза на Ириссэ.
- Я непременно сяду и расскажу, как попал сюда, и зачем разыскиваю тебя, лорд Ириссэ, но я рассчитывал бы на взаимную любезность. Я хотел бы знать, как сюда попали вы, и что с вами... успело произойти? Я вижу, что ты ранен, да и Опэлтир... не совсем в порядке.
Не дожидаясь вторичного предложения, Альтанаро опустился на пригорок.
- Итак, с чего начнем? С моего пути сюда, с ваших похождений здесь... или же с ваших ран? Последнее кажется мне наиболее разумным.
Девушка улыбнулась новоприбывшему, хотя и слегка отстраненно, а Опэлтир лишь сделал недовольное лицо и ответил:
- Я тоже рад знакомству с тобой, сын Третьего Дома, хотя не могу сказать того же об обстоятельствах, при которых оно произошло.
Открытая манера общения Альтанаро не слишком нравилась феанорингу, но, с другой стороны, в этом он был истинным арфингом, за что, собственно, Опэлтир недолюбливал всех представителей младшего из домов нолдорских князей. А уж любовь помогать всем и вся независимо от возможности и желания последних из них не могли выбить ни одна из войн Первой Эпохи. Поэтому феаноринг добавил:
- Прости, Альтанаро, но наши раны уже обработаны и тревожить их лишний раз не стоит.
Во время приветствий эльфов Зорина скромно стояла позади Альтанаро, дожидаясь, пока велеречивые нолдор закончат расшаркивания и перейдут непосредственно к делу. Но этого не произошло, а ее недавнее предупреждения по поводу того, что нужно уходить из леса и как можно скорее, либо не услышали, либо не придали ему никакого значения. Поэтому лишь только феаноринг закончил ответную речь, Зорина встала рядом с Ириссэ и сказала:
- Тогда, если немедленная помощь никому из вас не нужна, то я советую встать и последовать за мной. Ради безопасности всех вас. До опушки леса идти не один день, и чем мы раньше начнем путь, тем быстрее его закончим.

gellian

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

gellian

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

gellian

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

gellian

8 years ago

_lestar_

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

tirnom

8 years ago

gellian

8 years ago

Опэлтир усмехнулся:
- Любезным я возможно и был, но только до Альквалондэ! И тон свой не смирю, пока сам не сочту нужным, Ириссэ, бывший лорд Митрима.
Самодовольный взгляд феаноринга скользнул по лицу нолфинга, задержался на арфинге, а потом сын Первого дома с кривой ухмылкой отвернулся.
Ириссэ только усмехнулся. В конце концов, он не кровный родич непутевому феанорингу, чтобы учить его вежливости, раз в свое время этого не смогли или не захотели сделать родители Опэлтира. Но, так или иначе, а скверный мальчишка послушался, так что можно было снова переключить внимание на еще одного... собеседника. Что собственно Арнирэ и сделал.
Дел тряхнула головой отгоняя настойчивые мысли, изменившийся тон спорящих заставил её прислушиваться к словам говорящих. Видимо девушка уже потеряла всякую способность удивляться происходящему, поэтому даже появление нового эльфа, знакомого с этой компанией, заставило её лишь пожать плечами, что ж видимо такова судьба... скитаться до конца своих дней по этому чертовому лесу с троицей враждующих и спорящих мужчин. Она качнула головой и отпустила ладонь Опэлтира, чего он, кажется, и не заметил в пылу зараждающейся ссоры. Дел остановилась и обернулась к троице. В расширенных зрачках на мгновение полыхнула злость, то что подвело Линхха под клинок Ириссэ.
- Только одна просьба и один вопрос, господа эльфы разных домов!- спокойно произнесла она, холод каменных гор застыл в глазах,- Просьба: научиться уважать друг друга и хоть иногда прощать чужие промахи... а вопрос, он мало понравится вам, но всё же... вы намерены предавать смерти любого в ком почувствуете порчу Моргота? Если уж это так, то может хотя бы объяните кто это, так для повышения уровня интеллекта перед смертью?
Корделия переводила взгляд с одного на другого.
Мальчик неторопливо ехал на коняшке по лесу и наигрывал на окарине. Он уже мысленно придумал имя своему верному коню, решил, что назовет его Фэйнарон. Это имя паренек придумал пока ехал через березовую рощу. Вороной казалось не возражал. Конь уже совсем успокоился и довольно шагал все дальше и дальше, по собственным следам возвращаясь к полянке у ручья где нашел свое последнее пристанище Линхх. Светловолосый мальчишка казался коню необременительной ношей, тем боле, что паренек совершенно не правил конем; он сидел на широкой спине вороного и болтал ногами в такт незатейливой песенке. Лес сменялся перелесками, иногда Фейнарон пересекал какие-то тропки и конь нетерпеливо прядал ушами. На очередной тропе мальчик дернул коня за ухо, указав Фейнарину на большой куст малины. Некоторое время зеленоглазый светловолосый паренек и его верный конь оббирали с куста сладкие красные ягоды.
Фейнарину все время казалось, что его прежний знакомец, Линхх, вернулся и сейчас рядом с ним. Мальчик неуловимо, но отчетливо напоминал коню погибшего эльфа. В его движениях, в лице то и дело проскальзывало что-то, говорившее коню - "Все хорошо. Хозяин вернулся". И Фейнарон самозабвенно лопал ягоды и прислушивался.
Когда куст был обглодан, двое поспешили дальше. Эльфенок верхом на широкой расседланной спине коня и опять не торопя верхового. Им казалось, что это путешествие может длиться почти бесконечно...
Вдруг Фэйнарон вскинул голову и фыркнул, ветер, взметнувший листву вокруг копыт коня принес явственный запах железа, крови и запах тех, кого конь видел сегодня утром. Ветер нес запах эльфов, убивших доброго хозяина. Ветер рвал на части кроны деревьев и гнал коня прочь. В прикосновениях ветра Фейнарону вновь почудилась воля погибшего хозяина и конь удивленно свернул с тропинки. Эльфенок в начале не понял с чего поднялся такой ветер, но видя, что конь уходит с тропы - послушался воронка и даже перестал играть на окарине.

Вскоре до мальчика донесся звук голосов. Женщина произнесла: - ...но всё же... вы намерены предавать смерти любого в ком почувствуете порчу Моргота? Если уж это так, то может хотя бы объяните кто это, так для повышения уровня интеллекта перед смертью?

Мальчик испуганно закусил губу, кажется по тропе шли плохие люди. Конь мысленно согласился с пареньком, те кто шли по тропе, убивали просто потому что могли что-то почувствовать в случайном прохожем. Они были опасны. Конь и светловолосый эльфенок затаились.

На тропе остались отчетливые следы Фэйнарона... на земле, вдавленные и четкие, видимые любому, кто прошел би мимо. но Мальчик и конь не были следопытими и потому не думали про опасность. Они прятались.

Ириссэ мысленно закатил глаза, мда, воистину местные аданы даже не представляют истоков подобных взаимоотношений между тремя родами нолдор, а потому им, видимо, довольно трудно понять, что сия манера общения уже стала весьма привычной и вряд ли сможет привести к какой бы то ни было вражде. Ну, в смысле, к еще большей вражде, чем когда-то уже привела, но по сравнению с этим их словесная перепалка всего-навсего детская игра. По чести сказать, ведь это на самом деле детская игра. Но, похоже, теперь ждать рассказа арфинга придется уже до привала. А пока придется заняться внесением "краткой исторической справки". Альдарион вздохнул, переведя взгляд с Опэлтира на Альтанаро. И разумеется делать это придется ему, раз он и заварил эту пресную, безвкусную похлебку...
- Корделия, - нолфинг посмотрел в глаза девушки. - в нашем мире по закону Владыки Нолофинвэ любой, зараженный порчей и отказавшийся от исцеления, повинен смертью. Но ты и арфинг правы, таковы законы нашего мира и именно поэтому я предоставил Линхху право на поединок, позволяя оружию и выучке решать, кто из нас прав. Что же касается того, кем был тот, кто посеял в душах эрухини свое страшное семя, то с моего языка его имя переводится как Черный Враг Мира и когда-то он был одним из тех, кто помогал творить Арду. Хотя теперь, как я вижу, он побывал не только на ней и, боюсь, оставил здесь свой след, едва ли не куда более страшный. - Арнирэ покачал головой и устало потер переносицу пальцами левой руки, пытаясь привести мысли в четкий порядок, что было довольно сложно, учитывая, что с момента окончания поединка он не только потерял достаточно крови и душевных сил, но ему постоянно чудился странный запах, исходящий от Лаурелиндо, а точнее от его вещмешка. Ириссэ понимал, что это абсолютный бред, что взяться здесь источнику этого запаха совершенно неоткуда, но, тем не менее, не мог избавиться от него и это расшатывало и без того несколько подорванное духовное состояние нолфинга. - Я не хочу сейчас перессказывать тебе всю историю своего мира, поскольку это займет слишком много времени, да и не к чему. Скажу только, что то Искажение, что проявляется в виде порчи, погубило души уже столь многих, что это число соизмеримо с числом песка, что лежит у берега Внешнего Моря. И, увы, это число все растет, несмотря на то, что сам Враг повержен и скован цепями за Вратами Ночи моего мира. Но семя, что он посеял все еще живо и распространяется. И оно куда страшнее, чем простая смерть тела, ибо действует на самое драгоценное, что дал нам Творец. Порча Моргота искажает душу живого существа, развращая и порабощая ее, и в конечном итоге, если не противиться этому, то Тьма поглощает ее и, таким образом, питает его силой. И сила эта не добра, она приводит лишь к разрушению, чего бы ни касалась, а, если и создает что-либо, то настолько извращенным и омерзительным, что сии творения не могут вызывать ничего, кроме ненависти и презрения к их творцу. - Ириссэ замолчал, потому что при воспоминании о делах Моргота уже его самого начинал душить гнев, а он вовсе не хотел выплескивать его на не имеющую к этому никакого отношения Корделию.
Дел слушала эльфа очень внимательно, объяснение несколько прояснило ситуацию, хотя... несколько- это слишком громко сказано. Вопрос был задан явно не ко времени, да и ответ она как оказалось не была готова выслушать. Голова стала странно тяжелой, точно её набили свинцом... мысли путались и лишь одно имя прорывалось сквозь этот туман тьмы "Черный Враг Мира", да ещё сон и голоса, а после них страх,его липкие щупальца стиснули сердце...
"А если я тоже подвержена ЕГО порче?!"- мысль метнулась в пустоте, натолкнулась на упругую пелену черноты и неприятным железным привкусом осела на губах. Страх расширил зрачки, девушка не хотела умирать ради какого-то неизвестного Бога чужого мира, но вопроса не прозвучало. Девушка наклонила голову и устало вздохнула.
- Спасибо за ответ, Ириссэ,- она повернулась чтобы последовать за Зориной, но потом передумала и остановилась, здоровой рукой порылась в сумке и извлекла на свет нарисованную ей карту.
- Это карта приблизительная конечно, но это лучше чем ничего... и если я что-либо понимаю в направлениях, то мы идем прямиком к Борфскому замка и местным топям,- девушка протягивала мужчинам исписанный листок пергамента.
Опэлтир шагал последним, не желая боле ни с кем разговаривать или смотреть кому-то в глаза. Но он слышал, что сказала Корделия и при слове "карта" его словно что-то укололо. Вот уже два дня он горел желанием взглянуть хоть на какое-то описание тех земель, где он сейчас находится.
- Можно? - Спросил Опэлтир, снова встревая между Ириссэ и Корделией и протягивая к карте здоровую руку. - Север и у вас вверху карты, да?
Ириссэ прекрасно видел, что именно творится с девушкой. Не нужно было проводить осанвэ, чтобы почувствовать ее ужас перед осознанием того, с чем ей еще суждено будет столкнуться. Нолфинг горько вздохнул. Значит он действительно не ошибся там на поляне, и Корделия также заражена. Ну чтож...
Арнирэ, не обращая особого внимания на феаноринга, позволил тому взять карту из безвольно разжавшихся пальцев девушки, и полуобнял ее здоровой рукой, не давая пошатнуться.
- Спасибо за карту, аданет. Идем, не стоит здесь оставаться. - Он ободряюще улыбнулся и осторожно, следя, чтобы она не оступилась и не упала, повлек Корделию вслед за Зориной и арфингом.
Корделия выпустила карту.
- Да!- уверенно произнесла девушка в ответ на вопрос Опэлтира, надеясь что он пошутил, не слишком удачно, но всё же.
Девушка проследила за действиями Ириссэ и склонив голову задумчиво посмотрела на его руку у себя на талии, согласно кивнула на предложение продвигаться вперед и ответила на улыбку.
- Будут вопросы, задавай, эльф!- произнесла она, отвлекая Опэлтира от созерцания карты.
Опэлтир не шутил, а спрашивал совершенно серьезно, так как, похоже, больше нолфинга и арфинга понимал, что они оказались совершенно в другом мире, где даже самые простые принципы и устои Арды могут быть искажены до неузнаваемости. Собственно, это и доказали первые мгновения созерцания карты: обозначения лесов, гор, рек, трактов и городов были удивительно похожи на те, которые были в ходу у людей Арды, но вот письменность... разительно отличалась от всего, что феаноринг видел раньше. Было странным, как вообще звуки речи этого мира так походили на смесь синдарина и талиска особено при таком отличии в письменности!
- Есть вопрос, аданка. - В тон Корделии ответил Опэлтир, поднимая глаза от пергамента. - Как читать эти названия? У нас эта письменность не в ходу.

gellian

8 years ago

Дел остановилась, тронула тонкими пальцами лоб, устало прикрыла глаза и вернулась к Опэлтиру с Ириссэ, что разглядывали карту.
- Я научу вас читать, если вам, господа, этого захочется, но не сейчас! Сейчас максимум на что я способна это прочитать вам названия...
Девушка указывала на карту и произносила названия мест, довольно медленно чтобы мужчины могли запомнить, тракты она старалась пропускать, больше внимания уделяя городам, ограничиваясь парой слов о жизни города, если знала его не понаслышке.
"Кажется, Ириссэ стал понимать что он знает не все в этом мире, судя по его недовольному выражения... что ж может это хоть немного научит его не судить наш мир по подобию своего!"
Корделия облизала пересохшие губы.
- На данный момент думаю, этого хватит,- произнесла она, убирая выбивщуюся прядь за ухо.
Пальцев Корделии коснулся мягкий лист клена, несомый ветром, и послушно лег у ее ног. Ветер насмешливо выбил только что заправленную прять из-за уха девушки и теплым дыханием согрел ее щеки. Ветер не хотел никуда уходить и словно игривый щенок пронесся дальше по дорожке, чтобы через мигновение вернуться к Дель снова.
- "А ты права, мой мотылек," - послышался наемнице в мягком дыхании ветра знакомый голос, - "ты права - он начинает понимать, он поймет... "
Ветер насмешливо свистнул в кронах деревьев и дернул из рук мужчин нарисованную карту. Рисунок затрепетал словно живой, спеша вслед за вестром.
Ириссэ попытался было поймать ускользающую карту, но поврежденная рука сделать этого не позволила, а бежать за ней вприпрыжку, точно несмышленый seldo, он не хотел. Да и к тому же сейчас он вряд ли был на это способен. Поэтому нолфинг решил прибегнуть к другому, более неприглядному, но куда как действенному способу, а именно узурпации власти и ее применению к более младшему собрату. Ириссэ повернулся к остановившемуся неподалеку арфингу и попросил:
- Альтанаро, могу я, как самого здравствующего из нас троих, просить тебя сходить за последовавшей за ветром картой и принести ее сюда? - сын Второго Дома полувопросительно выгнул бровь.
- Конечно, - кивнул Лаурэлиндо. - Будь добр, Ириссэ, подержи мой мешок. Кстати, я совершенно забыл - там мед, который меня просили тебе передать, - последние слова арфинг проговорил уже почти на бегу.
Карта не успела улететь далеко - всего лишь до ближних деревьев, но Альтанаро ждала неприятная неожиданность: ветер закинул её на ветки дерева, на высоте полутора или двух его ростов. Альтанаро хмыкнул, но тем не менее сбросил с плеча лук и вторую сумку, и, цепляясь за ветки, полез вверх за картой.
Снял он её легко и быстро, но его ожидала ещё одна неприятность - карта исхитрилась надеться на сучок, и теперь в ней, на месте какой-то надписи, зияла хоть и не слишком большая, но дырка.
Альтанаро подхватил лук и сумку и быстро, полушагом-полубегом, как он любил ходить, вернулся к спутникам.
- Вот карта, но боюсь, она немного пострадала...
Ириссэ, словно завороженный, смотрел на зажатый в здоровой руке мешок. Неужели? Так значит это ему не почудилось? Значит это на самом деле, и чувства не обманывают его! Нолфингу до одури хотелось наплевать на всяческие приличия и самому порыться в арфинговском мешке. Но Арнирэ все же сдержался и дождался возвращения законного владельца.
- Благодарю, Альтанаро. - Произнес сын Второго Дома, возвращая мешок и принимая карту, которую он, впрочем, тут же передал феанорингу. - Так что ты говорил на счет меда, который тебя попросили мне передать? - При всей многолетней выдержке в голосе лорда Митрима все же проскользнуло волнение.
Альтанаро улыбнулся.
- Твоя супруга, Ириссэ, просила меня передать тебе мед, а также просьбу возвращаться домой как можно скорее.
С этими словами арфинг достал из мешка горшочек с медом и протянул его нолфингу.
- Вообще-то я здесь именно по просьбе твоей жены. Она просила меня, - он почти рассмеялся, - по мере сил просить тебя возвращаться домой как можно скорее...
Едва только удивленный Ириссэ бережно коснулся руками драгоценного сосуда, как произошло непоправимое: дно глиняного горшка, треснувшее во время падения отвалилось окончательно от того, что его потревожили, и стоило Ириссэ тронуть стенку горшочка, как дно отвалилось и почти все прозрачное янтарное содержимое горшка оказалось на траве. Благо никого не обрызгало, так как густота у того меда была приличная. С части горшка, оставшейся в руках нолфинга вниз закапали остатки меда, так что оставшегося на стенках едва хватило бы на одну хорошую ложку и с каждым мгновеньем его становилось все меньше.

tirnom

8 years ago

ninquenaro

8 years ago