tirnom (tirnom) wrote in land_of_rainbow,
tirnom
tirnom
land_of_rainbow

8 день месяца Воробья

Лишнего в руках и мешках тех, кто слушал сейчас Зорину было не так много, даже, можно сказать, желательно было б, чтобы этого «лишнего» было побольше, но приходилось идти с тем, что есть, и они пошли. Впереди, следом за лесной девой, зашагал арфинг, как самый здоровый из всех, следом ступал Опэлтир думающий свои думы с мрачным лицом, а за ним шли Ириссэ и Корде лия.
Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, Зорина довольно быстро шла вперед, и скоро самым раненым членам отряда приходилось поспевать за ней, а не просто идти следом. Дочь Леса словно чувствовала это и больше не увеличивала темп ходьбы, но и не уменьшала его. Видно, предостережения по поводу того, что в лесу не следует оставаться дольше необходимого, были весьма обоснованными и серьезными.
Не доходя пары сотен шагов до родника, Зорина неожиданно взяла к северу, обходя стороной это место, а потом снова направила партию на восток. Лес никак не реагировал на то, что путники, наконец, собрались покинуть его, но тропа, по которой они шли, была почти прямой и почти ровной, да и никакое зверье, способное помешать путникам, не появлялось даже в поле зрения. Однако, после получаса ходьбы идти стало легче и усталость, накатывавшая от быстрого шага, больше не давала о себе знать. И раны, вроде как, тоже болели меньше.
Первый «бросок» через лес, если верить солнцу, занял часа четыре. В конце пути Зорина остановилась у высокого кряжистого дуба и объявила, что стоит немного отдохнуть, прежде чем идти дальше, и подкрепиться.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 36 comments
Ириссэ, все время пути пребывавший в собственных мыслях, почти не замечал ничего вокруг. В другое время он бы, скорее всего, вовсю пытался изучить и понять те связи, что простирались вокруг между странным лесом и их не менее странной, загадочной проводницей, но сейчас нолфинг был слишком потрясен полученным им видением, чтобы думать о чем-то, кроме него. Впервые за далеко не короткую жизнь он наконец-то смог увидеть своего сына. Конечно, видение не было в состоянии передать даже сотой доли прожитых лет и переполняющих сознание эмоций. Оно было лишь мгновением, дающим осознание того, что же он оставил. Но даже мгновения было уже довольно, чтобы Ириссэ всем сердцем возжаждал вернуться в Арду. И не просто в Арду, а в Благословенный Аман, и плевать и на страх, и на болезненную гордость, на так и не прощенные и не простившиеся обиды. Потому что не у Валар он будет просить прощения, и не от них будет желать получить его больше жизни. А, если и не получит, то хотя бы уйдет счастливым, уже от того, что сможет увидеть их, заглянуть в глаза, услышать голос и прикоснуться к ним.
Предаваясь подобным размышлениям, Ириссэ вдруг обнаружил, что их небольшой отряд по воле Зорины остановился на привал вблизи могучего дуба, раскинувшего свои ветвистые длани на много шагов вокруг. От старого, но еще далеко не дряхлого дерева исходило ощущение спокойствия и уверенности. Дуб, казалось, повидал много такого, чего никогда бы не увидели торопливые двуногие и четвероногие, столь редко тревожащие его в сердце его единовластных владений. И сейчас исполин был скорее удивлен, нежели встревожен или рассержен их появлением под своими кронами. Почувствовав это, Альдарион немного замедлил шаг и не доходя до древа десятка шагов, почтительно поклонился, словно бы более старшему и почитаемому хозяину, в чей дом его, по странному стечению обстоятельств, пригласили войти. После этого он проводил так и поддерживаемую им Корделию к его стволу и, усадив девушку меж корней, сам сел рядом. Рука почти не болела, но он старался не двигать ей лишний раз, чтобы не растревожить. Прислонившись усталой спиной к стволу, нолфинг еще раз поблагодарил дерево за приют и, полуприкрыв глаза, слегка повернул голову в сторону смертной женщины.
- Тебе нужно что-нибудь, аданет? - тихо поинтересовался он.
Дел в каком-то совершенно бездумном отрешении шагала за Опэлтиром, то скользя невидящим взором по сторонам, тогда на миг её губы трогала легкая улыбка и боль отступала, то упирая взор в тропу и тогда мир сужался до подсчета шагов.
"Пятьдесят два, пятьдесят три..."- мозг послушно отмерял путь, путь ведущий в никуда, а может быть девушке только так казалось.
Боль уже не тревожила, точнее она превратилась в ноющее нечто, что навеки поселилось в теле и теперь распоряжалось им так, как считало нужным. Сейчас оно хотело чтобы Дел шагала вперед и она послушно переставляла ноги.
Объявили привал и Корделия устало опустилась у корней могучего дуба, точнее помог ей это сделать Ириссэ, что поддерживал девушку по пути. Она удобно устроилась между корнями и, прислонившись щекой к прохладной коре дерева, закрыла глаза. Вопрос эльфа выдернул её из зыбкого небытия, куда она успела соскользнуть за несколько минут отдыха.
- Нет, спасибо!- ответила девушка и облизнула пересохшие губы всё ещё пахнушие медом и стало отчего-то легче. Обреченность не стала такой гнетущей, боль стала вполне обычной человеческой, усталость... прошла бы, стоило лишь поспать немного.
- Всё будет со мной хорошо...- она слегка улыбнулась, она действительно верила в это.
- Конечно будет. - Ириссэ чуть улыбнулся все еще бледными губами и прикрыл глаза. Сейчас, прижимаясь спиной к шершавому стволу, он буквально кожей чувствовал идущие в толще древесины жизненные токи, питающие могучее древо от корней до самых крохотных листочков и веточек. Одной капли этой жизненной силы было бы довольно, чтобы исцелить их телесные раны и дать отдых измученным фэар. Но Ириссэ считал себя не вправе просить и потому просто откинулся на заботливо подставленную дубом опору и позволил сознанию расвориться в легком шелесте листьев и шепоте нетронутых трав.
Феаноринг шагал за девушкой с чувством некоторой обреченности, что, в какой-то мере, было не таким уж и неверным - куда еще им было деваться, как не идти вслед за страной "дочерью леса", которая единственная из всех могла вывести их из Чудова леса, становящегося все менее дружелюбным. За все время ходьбы его плечо опять разболелось, так что Опэлтир весь скоенцентрировался на том, чтобы не сбавлять темпа и потому почти не смотрел по сторонам. Когда же, наконец, Зорина разрешила путникам остановиться на отдых, феаноринг добрался до ствола дуба и не глядя привалился к нему и задремал.
Альтанаро двигался легко и быстро - в конце концов, он вовсе не пострадал и устал меньше прочих. На ходу арфинг ещё и успевал смотреть по сторонам, наблюдая за лесом - странно, но несмотря на все большую недружелюбность и неприветливость лес арфингу все-таки нравился. Время от времени он смотрел и на спутников. Альтанаро не мог понять, кажется ему, или в самом деле феанорингу трудно двигаться, однако предлагать помощь он пока не решился. Ириссэ беспокойства у арфинга пока не вызывал. На Зорину же нолдо глядел с явным интересом, пытаясь понять, кто же такая эта девушка, но тоже пока ничего не спрашивая.
Когда был объявлен привал, Альтанаро мягко опустился на землю и вытянул из котомки флейту.
- Я никому не помешаю? Ириссэ, Корделия?
Ириссэ чуть приоткрыл глаза и посмотрел на арфинга из-под полуопущенных ресниц. Он не то, чтобы недолюбливал музыкантов и певцов. Нет, разумеется, как и любой эльда он любил иногда послушать красивую песню или затейливую мелодию. Вот только само это занятие находил не слишком рациональным и оттого не жаловал. Но обижать Альтанаро лишний раз не хотелось, поэтому Арнирэ едва заметно кивнул, давая понять, что лично он ничего не имеет против, и снова прикрыл глаза.
Альтанаро улыбнулся и продолжил играть.
Земля здесь пела сама, хотя с первого взгляда это тяжело было предположить. Альтанаро был знаком с чарами, и готов был поклясться, что чары здесь можно сказать растут из земли, как трава, что ими оплетены деревья, как плющом. Арфинг "поймал" мелодию и "подстроился" к ней. Лес и нолдо тихо, осторожно, пробуя голоса, отзывались друг другу.
Феаноринг от мелодичных звуков приподнялся, приоткрыл один глаз и посмотрел на того, кто эти звуки издавал. "Поспать не даст спокойно!" - ругнулся про себя Опэлтир, сделал недовольное лицо и снова откинулся к стволу дуба, пристроив голову на торчащем из земли могучем корне. Через некоторое время его дыхание стало более ровным, а на лице появилась улыбка, которую, будучи в сознании Опэлтир так не хотел пускать на свое лицо.
Корделия отрицательно качнула головой. Она устроилась поудобнее в могучих корнях и закрыла глаза. Мелодия флейты и ещё чего-то, что незримо вплеталось в дивную музыку эльфа, а быть может это он оживлял нужные струны леса, собирая в одну мелодию шум листвы и пение птиц, игры ветра в кроне деревьев, стрекот кузнечиков, жужжание пчел и звон далекого родника, звала её в мир сновидений. Она улыбнулась во сне, совершенно по-детски и подперла щеку рукой. Что ей снилось... сложно сказать, разрозненные кадры из прошлого, того далекого, когда кажется, что мечты сбудутся и на свете нет ничего невозможного для ребенка лет пяти.
Дел собралась повернуться во сне, она подвинулась к Ириссэ и удобно устроила голову у него на плече, совершенно бездумным сонным движением обняла его плечо и уткнулась носом ему в шею. Она дышала почти невесомо, волосы упали на лицо. Сновидения пропали, девушка погрузилась в сон, приносящий отдых измученному телу и мозгу.
Ириссэ смутно ощутил на своей шее чье-то почти невесомое дыхание, шелк волос коснулся щеки. Нолфинг попытался стряхнуть накативший сон, чтобы понять, кто это, но не смог. Мелодия Альтанаро вплеталась в усталое сознание, убаюкивая шелестом трав. Ласквые солнечные лучи пробились сквозь могучую крону и упали на склоненное лицо эльфа, согревая своим теплом. Альдарион глубоко вздохнул и погрузился в спокойный, так давно не виденный им, необычно счастливый сон.
Но вот пробуждение его, через не слишком долгое время, спокойным назвать было отнюдь нельзя. Сморгнув и как обычно ощутив свое роа, Ириссэ обнаружил, что на его левом плече добавилось непривычной тяжести. Кроме того эта тяжесть размеренно дышала ему прямо в ухо и от нее шел запах свежескошенных трав. Предчувствуя недоброе, сын Второго Дома чуть приоткрыл глаза и, стараясь дешать все так же ровно, чуть скосил взгляд в сторону. Как и ожидалось, увидел он мирно посапывающую на нем темноволосую головку, а скользнув ниже еще и нежную ручку, беззаботно устроившуюся у него на груди. Принадлежали означенные части разумеется никому иному как Корделии, что приводило нолфинга в состояние еще большей обреченности. Девушке конечно же было невдомек, в какое положение она ставила его столь невинным жестом перед другими эльфами и самим собой, хотя Опэлтир, кажется, и пытался объяснить ей что-то на эту тему. Но у людей были свои понятия о подобного рода вольностях, похоже полностью несовместимые с понятиями нолдор. Арнирэ снова вздохнул, стараясь не потревжить этим спящую, и прикрыл глаза. Весь трагикомизм ситуации заключался еще и в том, что правая его рука была заключена в оригинальный лубок феаноринга, и он не мог даже слегка сдвинуть аданку, хотя плечо уже порядком начало затекать. Оставалось только не шевелиться и ждать, когда же она проснется, моля всех Валар и Единого вмест взятых, чтобы этого не увидел несносный сын Первого Дома. Иначе от насмешек и колкостей ему потом вовек не избавиться.
Вдоволь насмотревшись на спящих и на музицирующего Альтанаро, Эсгель тихо спрыгнул с ветки, на которой сидел и сделал шаг по направлению к музыканту, поднимая ладонь в приветственном жесте.
Древесный житель Эсгель уже давно следовал по тропе крон в том же направлении, что и вся компания. Правда переодически тропа крон уходила в сторону, но неизменно возвращалась назад. Ею пользовались все лесные путники, от дриад до фавнов, правда последних на деревья можно было загнать только поманив мехом полным сидра или вина.
Легкий и тонкокостный Эсгель предпочитал странствовать над землей, избегая проблем и опасностей. И теперь, заинтересованный и озадаченный, он спустился вниз, чтобы поинтересоваться не нужна ли помощь или поддержка этой странной группе эльфов и людей. Так же ему Лирулину нетерпелось узнать почему все идут по земле, если есть прекрасная возможность передвигаться по ветвям.
Эсгель шагнул к музыканту.
Зорина знала, что «зеленый эльф» следует за их компанией попятам и наблюдает, но она не хотела ни принуждать его встречаться с ними, ни прогонять прочь. Пусть сам решает, что для него лучше или что более необходимо. Что ж, когда время привала почти подошло к концу, он все-таки решил спуститься с безопасных ветвей деревьев, на которых его почти невозможно заметить, на тропу, ведущую… туда, куда каждому суждено попасть. «Наконец, вся компания в сборе», - подумала про себя Дочь Деревьев, наблюдая, как тихо и осторожно ступает эльф.
- Здравствуй, житель деревьев. – Поприветствовала Эсгеля Зорина, когда тот подошел достаточно близко, и поднялась с корня, на котором сидела. – Ты как раз вовремя – нам пора выступать.
Заслышав голос Зорины, Ириссэ чуть приоткрыл глаза, из-под ресниц стараясь разглядеть нимфу, но вместо нее взгляд нолфинга уперся в совершенно незнакомого эльфа. Пришелец чем-то неуловимо походил на синда, но утверждать что-либо наверняка в этом странном мире Альдарион зарекся. Так же как давно зарекся верить первому встречному. Он не ощущал в пришельце никаких проявлений возможной агрессии, но, тем не менее, первым порывом нолдо было потянуться к оружию. Вот только сделать этого он не мог по причине повреждения одной руки и невольной тяжести на другой. Поэтому прибегнул к другому способу.
"Опэлтир! Проснись, сын Первого Дома, у нас незваные гости!"
"Опэлтир! Проснись, сын Первого Дома, у нас незваные гости!" вихрем пронеслось в голове Лирулина и он даже невольно поморщился, настолько резко и непривычно жестко прозвучали мысли Ириссе. Но поскольку "вещание" явно предназначалось спящему эльфу, Эсгель сделал вид что ничего не произошло. Он, приветливо улыбаясь, подошел еще поближе к компании и сказал: - Здравствуй, дева Древа, приветствую тебя и твоих спутников. Вы опять продолжаете ваши странствия, но я лишь хотел спросить, от чего вы не пользуетесь надземной тропой Ветвей? Быть может вы нуждаетесь в помощи? Я вижу что среди вас есть ранненые, - Эсгель скользнул взглядом руке Ириссе и поморщился, подумав насколько болезненны такие раны. - Поэтому я к вам и спустился, Дочь Древа. Быть может вы ищете убежища или пристанища на время пока ваши раны не исцелятся? Если это так, то я смогу вам помочь. - Лирулин подошел к Зорине.
Зорина перевела взгляд на Опэлтира, который так и не получил осанвэ, посланное ему Ириссэ. Она все слышала, но, как обычно, не подала виду и не вмешалась.
- Почтенный... - Зорина задумалась, словно вспоминая имя того, кто ей встретился, а потом произнесла. - Почтенный Эсгель, мои спутники не так ловки, как ты. И к тому же они... прогневали этот лес, пролив не совсем невинную, но тем не менее несправедливую кровь. Поэтому для их же блага стоит убраться отсюда поскорее, поскольку ты не хуже меня знаешь норов этого места. И если ты поможешь нам, мы все будем тебе благодарны.
После этих слов Зорина слегка улыбнулась и в ее разноцветных глазах засияли приятные огоньки.

_lestar_

8 years ago

tirnom

8 years ago

_lestar_

8 years ago

gellian

8 years ago

_lestar_

8 years ago

gellian

8 years ago

_lestar_

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

_lestar_

8 years ago

ninquenaro

8 years ago

Разговор спутников причудливым узором вплелся в сон девушки, тьма зазвучала и это немного успокаивало, она не была здесь одна. Слов почти не разобрать, но голоса знакомы... вот говорит её сптуница, та странная девушка, которую Дел почему-то опасалась, может быть осознавая что Зорина не такая как она. Ещё говорил ребенок, у него был очень красивый голос... приветливый и заботливый, хотелось послушать его подольше, но через мгновение он изменился и Корделия пошевелилась во сне. Она поморщилась, тонкие брови сошлись к переносице, девушка силилась понять смылс произнесенного.
- Скажи, как звали погибшего? Я должен знать его имя.
- Арриан Таора ан Линхх...- произнес Ириссэ и тут девушка окончательно проснулась, она быстро отстранилась от эльфа, чье плечо недолго служило ей опорой и абсолютно ясным взором оглядела полянку. Лишь где-то в глубине этих карих глаз билась так и не забытая боль. Лишь мгновение... девушка склонила голову, имя Линхха будто заморозило воздух и было тяжело дышать, но она справилась, осторожно поднялась и дотянулась до фляги с водой.
- Благодарю тебя, Лирулин. Вода и пища нам и правда не помешают. - Освободившись от ноши наемницы, Ириссэ наконец смог подняться на ноги. Обведя слегка мрачным взглядом их маленький отряд и поняв, что не пробудился пока что, как ни странно, лишь феаноринг, Арнирэ взял из рук лесного жителя несколько лепешек и, снимая со своего пояса флягу, направился к Опэлтиру. Подойдя к спящему, он несколько мгновений просто наблюдал за его ровным дыханием, а потом присел на корточки рядом с светловолосой головой и тихо позвал:
- Опэлтир, проснись. Мы снимаемся с лагеря.
Феаноринг размежил веки и посмотрел на нолфинга так... словно он был виновником всех его злоключений в последние несколько тысяч лет.
- Хорошо. - Наконец произнес он, принимая из рук Ириссэ лепешки и воду.
Некоторое время он сосредоточенно наполнял желудок, а потом, словно бы окончательно проснувшись, узрел недалеко от себя незнакомого эльфа. Опэлтир медленно перестал жевать, проглотил, а потом поднялся на ноги и спросил у Ириссэ:
- Это кто?
Пока сын Первого Дома насыщался и приходил в себя после сна, Ириссэ, все так же сидя на корточках, сжевал собственную лепешку и запил ее несколькими глотками воды. Когда же Опэлтир наконец соизволил обратить внимание на еще одного появившегося члена отряда, Арнирэ тоже поднялся и, повернувшись вполоборота и к феанарингу, и к лесному жителю, произнес:
- Это почтенный Эсгель Лирулин, житель ветвей. И он любезно предложил нам свою помощь в походе из Чудова леса. - Нолфинг на секунду задумался, представлять ли в ответ самого Опэлтира, но решил, что тот уже достаточно пробудился и при желании сделает это сам. Поэтому он вновь обратил лицо к своему незадачливому попутчику и закончил следующим. - Так что, если ты готов двинуться в путь, то мы выступаем.
- Что ж, еще один МЕСТНЫЙ эльф... надеюсь, ты будешь поумнее предыдущего. Мое имя Опэлтир и... да я желаю поскорее убраться из этого странного леса. - Ответил феаноринг, после чего закинул свои вещи себе за спину и стал ждать, что по этому поводу скажет Зорина.
Зорина оглядела всех членов отряда своим обычным взглядом и произнесла:
- Если все готовы, тогда нам следует продолжить путь.
И не дожидаясь ответов повернулась и медленно пошла вперед на восток, с каждым шагом все ускоряясь.

gellian

8 years ago

Дел достаточно пришла в себя и, проследив за спинами удаляющегося отряда, позволила компании скрыться в переплетении ветвей. Девушка вздохнула и закинула сумку на плечо, идти не хотелось, но и сидеть тоже. Она подумала мгновение и медленно поднялась... силы возвращались, хотя плечо всё ещё ныло, да и кровопотеря чувствовалась. Держало же девушку не это... она коснулась ладонью шершавой коры дуба и слабо улыбнулась... не за чем было идти, что-то внутри оборвалось со смертью Линхха и это что-то вбирало все силы, подобно черному вихрю, сметающему всё на своем пути. Девушка закрыла глаза: тихо шелестела листва, еле слышные шаги удаляющихся путников, тихий разговор... мир вполне обходился без неё. Улыбка погасла... тонкие губы плотно сжаты, она сделала шаг прочь от поляны.
Лирулин уже жалел, что вообще вышел к этой странной компании и предложил им свою помощь. С одной стороны эти эльфы были как эльфы, ничего особенного, но если прислушаться к миру, к лесу сквозь который они шли, то чувствовалось что-то жуткое и старшное исходившее от этих мужчин. Эсгель вздохнул, вспоминая фразу Опэлтира - "Что ж, еще один МЕСТНЫЙ эльф... надеюсь, ты будешь поумнее предыдущего." От этих слов лесного странника продрал такой холод, что он едва не отказал в помощи страждущим. Эльф понимал кто оказался этим "предыдущим" и судя по ропоту леса предшественник Лирулина, Линхх погиб совсем недавно. Но самым странным Эсгелю показалось то, что эти эльфы ни сколько не считали себя виновными. Лирулин замедлил шаг и обернулся. Корделия уходила прочь и ни кто не собирался ее задерживать, но лишь в ней были нормальные человеческие чувства и лесной эльф остро чувствовал ее тоску и горе. Не выдержав он развернулся и в несколько прыжков нагнал девушку.
- Подожди, дева. Не уходи. Я прошу тебя, - зеленый как весеняя трава взгляд теплой волной окутал наемницу, - останься с нами. Не уходи сейчас... -
Эсгель вздохнул и решительно сказал: - Сейчас тебе горько, но возможно ты решишься на поход к тому месту где, может получить бытие тот кто ушел.
Взгляд Альтанаро случайно упал на лицо Корделии. И то, что он увидел, не понравилось ему настолько, что он мгновенно убрал свою флейту в чехол.
- Корделия... - за весь совместный путь он впервые обратился к ней. - Простите меня, но... на вас тяжело смотреть. Что с вами? Могу ли я чем-нибудь помочь? Когда-то меня учили...
Когда-то учили, верно. Ещё подростком. Надеялись, что талантливый мальчик станет хорошим целителем, но... Сначала - война, потом - то, что отбивает целительский дар напрочь. Сейчас пределом Альтанаро было перевязать рану и успокоить боль. Сделать что-то с раненой душой менестрелю было бы пожалуй даже легче.
Дел немного удивленно посмотрела на Лирулина, что-то странное мелькнуло в глубине её зрачков.
- Ты совершенно не знаешь, кого просишь... поэтому считай, что я не слышала твоей просьбы...- она вздохнула и убрала с лица выбившуюся прядь,- А возвращать умерших дело рук магов, я не обучена!- девушка отвернулась и тихо добавила,- Невозможно вернуть потерянное навсегда... как невозможно оживить умершую душу...
Дел слабо улыбнулась Эсгелю... и быстро зашагала по тропинке... она догоняла компанию эльфов. Зачем?.. решим потом, уйти она всегда успеет и сделать это явно лучше в городе, а не в лесной чащобе, где один неверный шаг может стать последним.
Корделия нагнала четверых путников довольно скоро и так и осталась последней, внимательно скользя взглядом по фигурам, что причудливо освещались солнечными лучами, пробивающимися сквозь листву.
Вопрос Альтанаро вывел девушку из задумчивости, она вздрогнула и перевела взгляд на лицо эльфа.
- Простите, вы что-то сказали...- спросила она, сдвинув брови, припоминая смысл сказанного, реальность воспринималась сквозь призму притупившейся боли и не отступающей усталости. Когда суть дошла до неё, глаза на миг широко распахнулись...
- Со мной всё в порядке,- произнесла девушка уверенным голосом,- Максимум что вы сможете сделать для меня- это перевязать плечо и придумать что-нибудь менее жестокое нежели наркотик, чтобы унять боль... Остальное, увы, за гранью ваших возможностей.
Грустная улыбка коснулась губ и пропала, как исчезает солнечный луч, скрытый облаками.